Неточные совпадения
Досадуя на
жену зa то, что сбывалось то, чего он ждал, именно то, что в минуту
приезда, тогда как у него сердце захватывало от волнения при мысли о том, что с братом, ему приходилось заботиться о ней, вместо того чтобы бежать тотчас же к брату, Левин ввел
жену в отведенный им нумер.
— Славу Богу, — сказал Матвей, этим ответом показывая, что он понимает так же, как и барин, значение этого
приезда, то есть что Анна Аркадьевна, любимая сестра Степана Аркадьича, может содействовать примирению мужа с
женой.
Все комнаты оживлены чьим-то таинственным присутствием: много цветов, китайская библиотека, вазы, ларчики. Мы
приездом своим как будто спугнули кого-то. Но в доме не слыхать ни шороха, ни шелеста. А вон два-три туалета: нет сомнения, у Вампоа есть
жена, может быть, две-три. Где ж они?
Приезд Алеши как бы подействовал на него даже с нравственной стороны, как бы что-то проснулось в этом безвременном старике из того, что давно уже заглохло в душе его: «Знаешь ли ты, — стал он часто говорить Алеше, приглядываясь к нему, — что ты на нее похож, на кликушу-то?» Так называл он свою покойную
жену, мать Алеши.
Витберг, обремененный огромной семьей, задавленный бедностью, не задумался ни на минуту и предложил Р. переехать с детьми к нему, на другой или третий день после
приезда в Вятку его
жены. У него Р. была спасена, такова была нравственная сила этого сосланного. Его непреклонной воли, его благородного вида, его смелой речи, его презрительной улыбки боялся сам вятский Шемяка.
В день
приезда Гарибальди в Лондон я его не видал, а видел море народа, реки народа, запруженные им улицы в несколько верст, наводненные площади, везде, где был карниз, балкон, окно, выступили люди, и все это ждало в иных местах шесть часов… Гарибальди приехал в половине третьего на станцию Нейн-Эльмс и только в половине девятого подъехал к Стаффорд Гаузу, у подъезда которого ждал его дюк Сутерланд с
женой.
В первые же дни по
приезде мать подружилась с веселой постоялкой,
женой военного, и почти каждый вечер уходила в переднюю половину дома, где бывали и люди от Бетленга — красивые барыни, офицера. Дедушке это не нравилось, не однажды, сидя в кухне, за ужином, он грозил ложкой и ворчал...
За неделю до моего
приезда отравилась борцом его
жена, молодая женщина.
Но думать было некогда, да и исхода другого не предстояло. На другой день, ранним утром, муж и
жена отправились в ближайший губернский город, где живо совершили купчую крепость, которая навсегда передала Щучью-Заводь в собственность Анфисы Порфирьевны. А по
приезде домой, как только наступила ночь, переправили Николая Абрамыча на жительство в его бывшую усадьбу.
Наке привез меня в квартиру, где поместился тотчас по
приезде, то, что у нас называется"у жильцов". Это было семейство Ортис,
жены секретаря Марфорио, фаворита Изабеллы, бежавшего с ней в Париж.
Эта слабонервная девица, возложившая в первый же год по
приезде доктора в город честный венец на главу его, на третий день после свадьбы пожаловалась на него своему отцу, на четвертый — замужней сестре, а на пятый —
жене уездного казначея, оделявшего каждое первое число пенсионом всех чиновных вдовушек города, и пономарю Ефиму, раскачивавшему каждое воскресенье железный язык громогласного соборного колокола.
До
приезда Женни старик жил, по собственному его выражению, отбившимся от стада зубром: у него было чисто, тепло и приютно, но только со смерти
жены у него было везде тихо и пусто. Тишина этого домика не зналась со скукою, но и не знала оживления, которое снова внесла в него с собою Женни.
Сельский священник, ходивший поздравить Бельтова с
приездом, возвратясь домой, с величайшим удивлением говорил
жене...
Сверстов побежал за
женой и только что не на руках внес свою gnadige Frau на лестницу. В дворне тем временем узналось о
приезде гостей, и вся горничная прислуга разом набежала в дом. Огонь засветился во всех почти комнатах. Сверстов, представляя
жену Егору Егорычу, ничего не сказал, а только указал на нее рукою. Марфин, в свою очередь, поспешил пододвинуть gnadige Frau кресло, на которое она села, будучи весьма довольна такою любезностью хозяина.
Но по
приезде всего этого общества в острог им объявили, что во внутренность тюрьмы, за исключением
жены осужденного, никого не велено пускать.
Великий писатель квартировал в доме своей сестры,
жены камергера и помещицы; оба они, и муж и
жена, благоговели пред знаменитым родственником, но в настоящий
приезд его находились оба в Москве, к великому их сожалению, так что принять его имела честь старушка, очень дальняя и бедная родственница камергера, проживавшая в доме и давно уже заведовавшая всем домашним хозяйством.
Дней через десять по
приезде Мадлен де Межен в Брюссель, Савин поехал утром на почту и по возвращении домой Мадлен рассказала ему, что в его отсутствие приходил какой-то чиновник, желавший непременно его видеть, и так как она сказала ему, что не знает, когда он вернется, то посетитель стал ее расспрашивать о его имени, летах, месте его рождения и надолго ли он приехал в Бельгию, а также о том, законная ли она
жена или нет и как ее зовут.
На сына своего Герасима Сергеевича и его
жену знатная и богатая старуха, уважаемая всей родовитой и чиновной Москвой, имела большое влияние, и так как к тому же она очень любила своего внука Колю, то решение его судьбы по
приезде в Москву семейства Савиных было предоставлено на ее одобрение.
— Ну вздор, ничего, хороший молодец из воды должен сух выходить. Вот приедем к
жене, она задаст тебе такого эрфиксу, что ты высохнешь и зарок дашь с
приезда по полям не разгуливать, прежде чем друзей навестишь.
Перед окончанием путешествия Разумовский еще раз посетил Батурин, где была его
жена. Вскоре после
приезда гетмана в Глухов умерла
жена Григория Николаевича Теплова, а 22 октября у Разумовского родился сын, названный Андреем. Сын генерального подскарбия Скоропадского был отправлен курьером в Петербург с этим известием. Главные чиновники являлись ко двору гетманскому с поздравлениями, причем подносили гетманше «обычный презент».
— Что Ирена… Я скоро двадцать лет Ирена… — сперва как-то выкрикнула, а затем сдержавшись, продолжала гостья голосом, в котором слышались металлические ноты. — А вот где это видано, чтобы
жена мужа разыскивала по всему городу. Чтобы он не справлялся даже по
приезде, где находится его супруга?
Вот каким образом происходило дело: месяца за два до
приезда Алексея Степаныча, Иван Петрович Каратаев ездил зачем-то в Уфу и привез своей
жене эту городскую новость; Александра Степановна (я сказал о ее свойствах) вскипела негодованием и злобой; она была коновод в своей семье и вертела всеми, как хотела, разумеется кроме отца; она обратила в шпионы одного из лакеев Алексея Степаныча, и он сообщал ей все подробности об образе жизни и о любви своего молодого барина; она нашла какую-то кумушку в Уфе, которая разнюхала, разузнала всю подноготную и написала ей длинную грамоту, с помощию отставного подьячего, составленную из городских вестей и сплетен дворни в доме Зубина, преимущественно со слов озлобленных приданых покойной мачехи.
«Прости меня, мой друг, и забудь навсегда всё, что здесь происходило в день нашего
приезда!» Алексей Степаныч очень был не рад слезам, но поцеловал свою
жену, поцеловал обе ее ручки и, добродушно сказав: «Как это ты, душа моя, вспомнила такие пустяки? что тебе за охота себя тревожить?..» поспешил дослушать любопытный анекдот, очень забавно рассказываемый Кальпинским.
В последнем письме матушка уже говорила прямо, что княжна согласна быть моей
женой и что свадьба будет сыграна вскоре после моего
приезда в Москву.
Жена моя вчера прочла в «Новом Времени» о твоем
приезде в Петербург и о предполагаемом скором отъезде за границу…
— Будет твоей
женой, — он уже давно говорил «ты» Сабирову, — вези куда хочешь, а пока еще я, ее крестный отец, над ней власти не потерял, не пущу в такую даль… Только что успела девушка поправиться, так хотят ее в конец уморить дорогою… Пусть себе здесь отдохнет на вольном воздухе… Уж не беспокойтесь… сохраню до дня вашего
приезда в целости.
В первый день
приезда мужа Домна Осиповна успела только заметить, что он был сверх обыкновения важен и гораздо солиднее, чем прежде, держал себя, чему она и порадовалась; но на другой день Олухов приехал домой к обеду после завтрака в «Славянском Базаре» и был сильно выпивши. Усевшись с прежнею важностью за стол, он прямо объявил Домне Осиповне, что желает с ней жить, как муж с
женой.
Иванов. Шура, ради бога, это неосторожно! Твой
приезд может страшно подействовать на
жену.
Упоенный ожившим счастьем, я не выходил из гостиной, увивался около
жены и, почитая, что бывшая мрачность происходила в ней от ее положения… радовался, что по вкусу пришлись ей гости, и она вошла в обыкновенные чувства; а потому, питая к ним благодарность за
приезд их, я бесперестанно занимал их то любопытным рассказом о жизни моей в столице Санкт-Петербурге, об актерщиках и танцовщицах, то водил их на гумно или чем-нибудь подобным веселил их.
Шум в зале возвестил о
приезде новых гостей. Хозяин привстал с места. В гостиную вошел Мановский, сопровождаемый
женой. Мужчины приветливо и с почтением подавали руку первому.
Приезд мужа прервал эти мысли. Михайло Егорыч вошел в гостиную и сухо поздоровался с
женой.
Не придумав ничего, я отправился вниз к
жене. Она стояла у себя в комнате всё в том же розовом капоте и в той же позе, как бы загораживая от меня свои бумаги. Лицо ее выражало недоумение и насмешку. Видно было, что она, узнав о моем
приезде, приготовилась не плакать, не просить и не защищать себя, как вчера, а смеяться надо мною, отвечать мне презрением и поступать решительно. Лицо ее говорило: если так, то прощайте.
Их беседа не пошла дальше, была прервана
приездом сестры Антонины Сергеевны, Лидии Сергеевны Нитятко,
жены тайного советника, заведующего"отдельной частью", делового чиновника, на прямой дороге к самому высокому положению, о каком только можно мечтать на гражданской службе. Она вышла за него молодою вдовой, бездетной. Первый ее муж был блестящий военный, унесенный какою-то острой, воспалительной болезнью.
Окончилось вечернее моление. Феодор пошел к игумну, не обратив на нее ни малейшего внимания, сказал ему о причине
приезда и просил дозволения переночевать. Игумен был рад и повел Феодора к себе… Первое лицо, встретившее их, была женщина, стоявшая близ Феодора, дочь игумна, который удалился от света, лишившись
жены, и с которым был еще связан своею дочерью; она приехала гостить к отцу и собиралась вскоре возвратиться в небольшой городок близ Александрии, где жила у сестры своей матери.
С Верой Ивановной Стягин как бы избегал разговора и тотчас же после обеда предложил ей поехать к Лебедянцеву, узнать, в каком состоянии его
жена, и попросить его побывать на другой день хоть на минутку. Он отправил свою чтицу, чувствуя, что если она останется весь вечер, то, в антрактах между чтением, он непременно должен будет предупредить ее о
приезде Леонтины, а может быть, не удержится и скажет что-нибудь лишнее.
Пьер вспоминал, как Элен улыбаясь выражала свое неудовольствие за то, что Долохов живет в их доме, и как Долохов цинически хвалил ему красоту его
жены, и как он с того времени до
приезда в Москву ни на минуту не разлучался с ними.
Пьер не здороваясь с
женою, которой он не видал после
приезда (она больше чем когда-нибудь ненавистна была ему в эту минуту), вошел в гостиную и увидав Анатоля подошел к нему.
Я получила письмо от брата, который мне объявляет о своем
приезде с
женой в Лысые Горы.
Со дня
приезда своей
жены в Москву Пьер сбирался уехать куда-нибудь, только чтобы не быть с ней. Вскоре после
приезда Ростовых в Москву, впечатление, которое производила на него Наташа, заставило его поторопиться исполнить свое намерение. Он поехал в Тверь ко вдове Иосифа Алексеевича, которая обещала давно передать ему бумаги покойного.